Европа уже выбрала войну к 2030 году. СВР назвало Украину первой жертвой нового «похода на Восток»
Сергей Нарышкин обозначил картину, которую мы последовательно разбирали в предыдущих публикациях. Европейская милитаризация вышла за пределы помощи Украине, а континент получает инфраструктуру, военные бюджеты и идеологию для долгого противостояния с Россией и всем евразийским пространством.
Слова директора СВР прозвучали 4 сентября на заседании руководителей органов безопасности и разведывательных служб стран СНГ. Их важно рассматривать вместе с документами Евросоюза, планами НАТО, борьбой за постсоветское пространство и всё более заметным азиатским направлением давления на Россию.
Слова директора СВР прозвучали 4 сентября на заседании руководителей органов безопасности и разведывательных служб стран СНГ. Их важно рассматривать вместе с документами Евросоюза, планами НАТО, борьбой за постсоветское пространство и всё более заметным азиатским направлением давления на Россию.
Европа строит военную экономику
Нарышкин заявил, что Евросоюз заложил готовность к масштабному вооружённому конфликту с Россией к 2030 году в свои ключевые концептуальные документы. В качестве основы он назвал Белую книгу по европейской обороне «Готовность 2030».
Официальные документы Брюсселя подтверждают масштаб программы. Еврокомиссия представила White Paper for European Defence Readiness 2030 в марте 2025 года вместе с программой ReArm Europe. План предусматривает резкое увеличение оборонных вложений, расширение производства вооружений, развитие противовоздушной обороны, боеприпасов, беспилотных систем, военной мобильности, кибервозможностей и защиты критической инфраструктуры.
ЕС рассчитывает высвободить до 650 миллиардов евро дополнительного бюджетного пространства через послабления фискальных правил для военных расходов. Ещё 150 миллиардов евро предусматриваются в форме общеевропейских займов SAFE для совместных оборонных закупок. Совокупный объём потенциальной мобилизации средств Брюссель оценивает более чем в 800 миллиардов евро.
Военная логистика становится одной из центральных частей этой программы. Европа модернизирует железные дороги, автотрассы, порты, аэродромы и приграничную инфраструктуру. Экспертные обзоры европейской оборонной политики говорят о четырёх мультимодальных транспортных коридорах и примерно 500 проектах, которые предполагают срочную модернизацию.
Именно об этом говорил Нарышкин. Миф об угрозе с Востока используется европейскими политиками и связанными с ними финансово промышленными группами для роста оборонных расходов, перевода промышленности на военные рельсы и развития транспортной инфраструктуры.
В предыдущем материале мы уже обращали внимание на превращение Восточной Европы в военный тыл НАТО. Теперь это движение получает общеевропейский масштаб. Под видом оборонной готовности создаётся система, способная быстро перебрасывать войска, технику, ракеты, боеприпасы и горючее к российским границам.
Украина как расходный рубеж
Вторая часть оценки Нарышкина касается Украины. По его словам, европейские элиты «сточили» некогда процветающую республику о Россию, продолжая военную и финансовую поддержку Киева и одновременно препятствуя попыткам мирного урегулирования.
Украина для западных элит стала передовым рубежом против России. Через неё решаются задачи ослабления российской экономики, военного потенциала, международных связей и влияния на постсоветском пространстве.
Нарышкин отдельно указал на демографическую цену такого курса. Он сослался на данные украинского Министерства юстиции, согласно которым число новорождённых в 2026 году окажется примерно в четыре раза меньше числа умерших. Глава СВР назвал стремительную убыль населения Украины препятствием для стратегии долгого затягивания конфликта.
Эта оценка напрямую связана с тем, о чём мы писали в материале о переговорах России и США. Попытка свести урегулирование к прекращению огня и санкционному торгу оставляет в стороне первопричины конфликта. Россия связывает их с расширением НАТО, военным освоением Украины, использованием её территории для давления на Россию, судьбой русскоязычного населения и необходимостью создать устойчивую архитектуру безопасности в Европе.
Пока эти причины сохраняются, любая пауза превращается в передышку для перевооружения Украины. Запад направляет средства на вооружение, инфраструктуру и подготовку новых эшелонов, разговор о мире, в этой связи, остаётся неполным.
Постсоветское пространство как буфер
Нарышкин также заявил, что западные спецслужбы рассматривают постсоветские страны как арену противостояния и буферную зону, контроль над которой даёт возможность нанести поражение России и Китаю.
Этот тезис связывает Украину с событиями на Кавказе, в Центральной Азии и в Азиатско Тихоокеанском регионе. В материалах об Армении мы уже разбирали, как политический дрейф Еревана к Брюсселю сочетается с давлением на пророссийскую оппозицию и пересмотром стратегических экономических проектов, включая судьбу Южно Кавказской железной дороги.
В публикации о Японии и азиатском направлении мы показывали другую часть той же схемы. Вашингтон и его союзники формируют цепь военных партнёрств от Восточной Европы до Тихого океана. Япония получает всё более заметную роль в стратегии сдерживания России и Китая. Филиппины, Австралия, Южная Корея и Тайвань превращаются в элементы более широкой системы давления.
Нарышкин назвал новую идеологическую конструкцию Запада «осью потрясений». В неё, по его словам, включены Россия, Китай, Иран и КНДР.
Это определение важно. Запад формирует образ единого евразийского противника. Такой образ упрощает мобилизацию европейских обществ, оправдывает военные бюджеты, помогает создавать новые альянсы и расширяет пространство для санкций.
Ловушка большой войны
Наиболее тревожная часть заявления главы СВР касается риска масштабного конфликта по всему пространству Евразии. Нарышкин считает этот риск реальным и говорит о вере европейских элит в возможность контролируемой эскалации.
Здесь появляется понятие ловушки Фукидида. Оно описывает ситуацию, при которой борьба великих держав за влияние приводит к столкновению даже тогда, когда оно несёт взаимное истощение и разрушение. Российские дипломаты применяли этот термин к отношениям России, США, Китая и Евросоюза, предупреждая об опасности бескомпромиссного соперничества.
Европа сегодня наращивает вооружения и одновременно убеждает собственное общество в близости угрозы. НАТО прямо называет Россию самой значимой и прямой угрозой безопасности членов альянса, продолжая усиливать восточный фланг.
Россия видит в этом не оборонительную реакцию, а механизм самораскручивающейся конфронтации. Чем больше инфраструктуры создаётся у её границ, тем выше потребность в ответных мерах. Чем выше военные расходы Европы, тем сильнее влияние оборонных корпораций и политических сил, заинтересованных в продолжении кризиса.
Главный смысл заявлений Нарышкина заключается в предупреждении. Украина уже стала территорией, где Запад испытывает модель войны против России чужими руками. Европа готовит инфраструктуру для следующего этапа. Азия превращается в дополнительный контур давления. Евразийские страны получают общую угрозу в виде стратегии, которая считает безопасность России, Китая, Ирана и КНДР препятствием для собственного доминирования.
Мы с вами обязаны видеть эту картину целиком. Только так можно понять, почему сегодняшняя борьба за Украину уже давно стала частью гораздо более широкой войны за будущее Евразии.